Тайга
Снять начальный план фильма всегда непросто: выбираешь, думаешь, мучаешься. А этот мы увидели сразу и издали. Он не был записан в сценарии, но нам стало ясно, что именно с него должен начинаться фильм.
...Крупно - во весь экран - веточка лиственницы. Осень позолотила иголки, раскрыла небольшие черненькие шишки. Медленный отъезд - и вот уже все дерево, чахлое и трогательное, стоит на фоне далеких синих гор.
Отъезд переходит в плавную панораму. Камера не спеша оглядывает скупой пейзаж. Тянутся и тянутся одинаковые волны сопок. Вызолоченные на переднем плане, они постепенно тускнеют и теряются в голубом бескрайнем просторе. От них веет холодом и безлюдьем.
Тонкая лиственница, упрямо противостоящая мерзлоте, и неоглядные просторы молчаливых сопок будто предупреждают: далеко-далеко это место, о котором пойдет наш кинорассказ...
Можно было бы начать фильм по-разному: с динамичной работы путеукладчика, с интервью, взятого у кого-либо из строителей, с радостного момента пересечения трассой якутской границы, с торжественного митинга... Но, думаю, план, увиденный тогда с отрогов Станового хребта, стал самым точным началом. В нем была суть. Он изобразительный комментарий ко всему, что было снято за полтора месяца работы на БАМе, из чего сложился фильм. После того как фильм был смонтирован, я жалею о том, что мы не сняли этот план три, четыре, пять раз. Он, как рефрен, мог бы повторяться в разных эпизодах, напоминая зрителю, что речь идет о подвиге первопроходцев.
«Эта тайга никогда не видела паровоза, не слышала перестука вагонных колес» - такой стала первая фраза дикторского текста. Она органично слилась с длинной плавной панорамой, предварившей весь наш рассказ.
Тайга. Золото, багрянец и лимонная желтизна осенних сибирских просторов. И вдруг над верхушками лиственниц- рельсовое звено. Мощно и уверенно выкатывает его вперед стрела путеукладчика. На железнодорожной насыпи работают строители. Они тянут в Якутию, к Нерюнгринскому угольному бассейну, северную ветку БАМа.
| < Prev | Next > |
|---|
