Лирический и достоверный документ
К сожалению, не все портреты одинаково удались в этом трудном лирическом репортаже. Но вот уж дорожник Щербинин с его пухлым, добродушным мальчишеским лицом запомнится наверняка. Есть в нем нечто от славного школьного увальня, честно штурмующего науку усердием, неприхотливого в своих требованиях к быту, уживчивого и чуть флегматичного. Никакой романтической натуги нет в его болотных трудах, он просто деловит и пунктуален. Тем сильнее звучит после этого его лирическая исповедь. «Вы не поверите, но свою трассу я иногда во сне вижу. И снится мне одно и то же. Как я еду в тумане на вездеходе. И передо мной не болота, не тайга, а стоит красивая улица, высокие дома... Раньше в школе я все мечтал шоссейные дороги строить. И в институт из-за этого пошел. А сюда приехал - здесь еще до шоссейных дорог далеко. Дай бог лежневую по болотам проложить».
Бревно к бревну, по топям. Но мечта не становится от этого меньше - только человечнее, понятнее, теплее. А отсюда уже близко и до «я землю эту люблю» - так, как понимал это еще Владимир Маяковский: «...но землю, с которою вместе мерз, вовек разлюбить нельзя».
Такой лирический и достоверный документ оставил нам репортаж Хомского. Вроде бы на поверхности все то же традиционное восприятие Севера, долгое «ах» перед его суровостью и загадочной привлекательностью. Но все дело в героях, в таких, как этот Щербинин. Они не распинаются о романтике, не нажимают на «первый колышек», но в их отношении к Северу есть современная увлеченность масштабом, новизной преобразований, счастливая удовлетворенность быстротою зримых результатов своего труда. Все стало заземленнее, понятнее и интереснее. Повторим, не в последнюю очередь и потому, что кинопублицисты овладели искусством «разговорить», раскрыть человека.
И - следующая ступень освоения сибирской темы. Сценарий Юрия Визбора «Братск - вчера и завтра». К этому сценарию (и фильму, снятому режиссером А. Садковым) трудно приложить точное жанровое определение. Есть в нем немало от добротного репортажа. Безусловно различима и лирическая, романтическая интонация- ею окрашены все воспоминания об эпопее Братска. Есть здесь и запоминающиеся, как бы самодовлеющие человеческие портреты - бригадира Михайлова, строителя легендарной ЛЭП Южакова. Но есть слово, более других определяющее место фильма в освоении сибирской темы. Это слово - проблема.
| < Prev | Next > |
|---|
