Яркая лирическая окрашенность документа
Порою представляется, правда, что такой лирический, напористый - ив этом смысле агитационный, «призывающий» - репортаж был бы уместнее в 30-е или, например, в 60-е годы. Но вынести окончательное суждение не дает то, что ведь подросли целые поколения молодежи, которая могла бы найти применение уму и силам своим на Дальнем Востоке. В таком случае уместен и агитационный напор.
О правомерности поиска на таких путях - яркой лирической окрашенности документа, эмоциональной его приподнятости - говорит и телефильм Игоря Хомского (по его же сценарию) «Я землю эту люблю». Перед нами репортаж - признание в любви.
Кадрами жестокого бурана, такой дьявольской сумели, в которой не разглядишь ничего дальше трех метров, начинается фильм. Но даже если уляжется буран, что откроется глазу? Болотистая тундра, чахлые березки, белесое небо - суровая земля Ямала.
Активно и нарочито «сгущает» Хомский краски, чтобы мы всерьез задались вопросом: за что же любить эту землю? Не упрощает он задачи и далее. Легко было бы в дикторском (авторском, закадровом) монологе свести все концы с концами. Режиссер-публицист предпочитает ответ без поддавков, тут же - в кадре, через слово своих героев.
Конечно, для начала нам еще нужно свыкнуться и сжиться с ними, хотя бы несколько крупинок отведать той соли, что пуды они съели вместе на трудной ямальской земле. И фильм ведет нас самыми тяжкими тропами: в буран вместе с автоколонной, на отдаленную буровую с «извозчиками Севера»- вертолетчиками, в непролазные болотные топи, через которые тянет дорогу молоденький инженер-строитель. Трудностей, что называется, вволю. И легко было бы сказать: «Не в них дело, наперекор им раскрывается характер советского человека». Но дело именно в них - в трудностях, и не столько даже наперекор им, сколько в каком-то удивительном слиянии с ними (таков повседневный быт!) раскрывается истинная ценность людей. Хоть чуточку «нахлебавшись» хлябей вместе с ними, мы и вслушиваемся с доверием в их признания.
| < Prev | Next > |
|---|
