Пейзажные съемки мест события
Там были, разумеется, и пейзажные съемки мест события и уникальные, сибирско-дальневосточные приметы действия, но уже в другой мере и соотношении с главным - приближением к человеку. Как ни виртуозно снимал Колыму прирожденный оператор Владислав Виноградов, а запомнились в «Золоте» портреты и... разговоры. Еще один стереотип, представление о традиционной сибирской скупости на слова, пришлось попутно преодолеть ищущим кинопублицистам. Пусть и впрямь сибиряк, таежник, первостроитель не так словоохотлив, как средневолжский балагур (особенно на морозе), но ведь ему есть о чем сказать. Именно он, северянин, дальневосточник,- самое активное действующее лицо в бесконечно новаторском по своему духу процессе преобразования края. Преобразования природы, социальных отношений, нравственных ориентиров. И способность не только зрелищно запечатлеть, но и «разговорить», вызвать на откровенность и размышление такого протагониста живой истории становится не технологической, не «киношной», а подлинно философской проблемой в подходе к теме.
Я вспомнил о первых ласточках в продвижении документального телекино к глубинам материала. Сегодня, к всеобщему нашему удовлетворению, можно сказать, что они таки сделали погоду. Лед тронулся. Таким ощущением проникаешься, знакомясь и с теми фильмами, сценарии которых представлены в настоящем сборнике.
К счастью, перемена еще не обросла новыми штампами. Работы, отдаваемые на читательский суд, не схожи между собою, отмечены печатью резко индивидуального взгляда на вещи. Это ощутимо даже в том, что, перенося свои фильмы на книжную страницу, авторы отказываются от какой-то единой формы. Перед нами то подробная, зримая запись экранного действия, то лирическая зарисовка, сохраняющая, скорее, лишь эмоциональную мелодию картины; сценарии, напоминающие проблемный очерк, соседствуют с такими, которые больше похожи на репортаж со съемок фильма. За внешними различиями тут сказываются различия более глубокие и радующие.
| < Prev | Next > |
|---|
