В газетах
Киностроки - Елена Кузьмина О том, что помню Война
Итак, ждали все. Ждал председатель. Ждала съемочная группа. Ждала Госбезопасность. И ждали мы с Роммом.
Как самые легкомысленные, мы с Роммом ждали спокойнее всех. Ссорясь, ставили на углях самовар, дымили в квартире и слушали, как поет этот уютный друг Чай пили вдвоем. Иногда к нам присоединялась Наташка. И, ей-богу, этот напиток нас почти успокаивал.
За все время ожидания никто из наших друзей и знакомых к нам не заглядывал. Все затаились и ждали, чем же все кончится.
Да еще замешался «суд чести». Как к нам относиться и можно ли иметь с нами дело, должен был показать просмотр на самом верху.
Мы в это время по годам уж и не были так молоды. Ромму было далеко за сорок, а мне далеко за тридцать. Но наше легкомыслие и вера в лучшее делали нас моложе, чем мы были, и помогало переносить все неприятности много легче, чем другим.
Мы даже рисковали иногда вечерами выбираться в нашу любимую шашлычную, где тоже сидели за столиком вдвоем, так как попадающиеся знакомые здоровались с нами издали.
В таком ожидании прошло довольно много времени. Так много, что даже наша жизнерадостность начала линять.
В газетах уже промелькнули названия некоторых произведений, выставленных на соискание Сталинской премии.
В те времена каждая картина, книга, живопись и прочие произведения искусства, которые так или иначе нравились Сталину, получали эту почетную награду. Их было так много роздано, что не получить ее считалось провалом работы. Мы острили:
- От премии, как от смерти, никто не уйдет!..
А нашу картину всё не смотрели. Все считали, что это не к добру.
Когда наконец мы уж совсем приуныли, позвонил сам Иван Григорьевич, который, видно, и сам замучился, и натянуто радостным голосом объявил Ромму, что «нынче ночью все свершилось». Сталину картина понравилась, и он сам вставил ее в списки награждаемых фильмов.
| < Prev | Next > |
|---|
