«Широта»
Киностроки - Елена Кузьмина О том, что помню Война
Это только кажется, что кино и театр - родные братья. Это неправда. Если они родственники, то очень дальние. Даже прародители у них разные. Театр родился на широких людных площадках. Кино родилось в маленьких безлюдных кабинетах - лабораториях. Театр щедро выплескивает все, что он чувствует, через рампу. Для этого надо особое, профессиональное умение. Кино подглядывает жизнь через таинственный глазок, холодный и равнодушный, но замечает все, что театру не дано.
Тут тоже нужна своя, специфическая профессия.
«Широта» работы в театре ограничена очень маленькой рабочей площадкой и ничтожным пространством. Кино же, которое с большим удовольствием показывает внутреннюю жизнь героя, располагает площадью вплоть до горизонта. Это парадокс, но это так...
Мне понравилось царить над несколькими сотнями людей, которым некуда от меня деваться. Чувствовать себя легкой. И голосом понравилось управлять. К тому времени я уже научилась кое-чему в технике речи. В общем, я увлеклась искусством, которое мне было не дано.
Начались съемки фильма «Человек № 217». На первой же репетиции у Ромма, как всегда от изумления, взлетели брови:
- Что с тобой? - спросил он меня.
Чувствуя себя крепко стоящей на театральных ногах, я ответила:
- А что, тебе не нравится?
- Я подозреваю, тебе кажется, что мы будем снимать оперу? Я тебя просто не узнаю... Что ты гримасничаешь, машешь руками и вытворяешь что-то с голосом?!
Я была оскорблена и обижена. Но когда посмотрела свои «театральные» куски на экране, я все поняла.
За последние два года, даже больше, я привыкла к театру и отвыкла от кинематографа. Новая манера работы казалась мне более правильной. Но, увидев то, что получилось на экране, я испугалась. Пришлось мучительно искать кинематографическое выражение своей Тани Крыловой.
| < Prev | Next > |
|---|
