С этой ночи началось
Киностроки - Елена Кузьмина О том, что помню Война
Мы привыкли к волевому голосу этого человека. Мы привыкли к тому, что каждое его слово был твердый приказ или новый закон. И вдруг немного старческий, чуть дрожащий голос обращался к нам не то с просьбой, не то за помощью.
В одну из ночей самолеты прорвались. Это было настолько ужасно, что я даже почти ничего не помню. И ужасны не сами разрывы бомб, а сознание того, что «они прорвались».
Только помню, когда все затихло и раздался отбой, мы поднялись к себе наверх. Еще покачивались аэростаты и только где-то на горизонте, где разгоралась заря, в небе стояли, перекрывая розовую полосу, черные клубы дыма.
У людей появилось какое-то новое выражение лиц. Какая-то жестокость и в то же время отчаяние во взгляде.
С этой ночи началось. Каждый вечер, приблизительно часов в семь, поднимались к небу аэростаты, напоминающие покачивающихся заснувших рыб. В районе 10 часов, когда серость окутывала землю, раздавалась воздушная тревога.
По улицам бежали люди, спешащие укрыться в убежища. По небу метались лучи прожекторов, выискивая врага. Воздух заполнял лопающийся звук зениток, страшные разрывы падающих бомб и душераздирающий вой пожарных машин.
К утру все затихало.
В одну из таких тревожных огненных ночей где-то недалеко от нас упал фугас. Наши защитные железные щиты издали такой угрожающий грохот, что вся толпа, заполнявшая этот громадный подвал, кинулась к выходу, около которого я, как всегда, несла дежурство. Те, кто любовались на дело рук своих, устраивая бомбоубежища, не подумали, что надо расширить дверь, или хотя бы сделать ее открывающейся наружу. И вот вся эта возбужденная и кричащая масса людей придавила меня к двери. Несколько военных, которых дежурные случайно загнали в подвал, старались оградить меня и сдержать своими плечами эту лавину. Я чувствовала, что еще одна минута и меня просто размажут по двери.
| < Prev | Next > |
|---|
