Этнограф и документалист
Киностроки - Роберт флаэрти-Статьи - Свидетельства - Сценарии - Флаэрти и его фильмы
Флаэрти очень часто снимает улыбки - при том, что он безусловно не просил людей улыбаться. Улыбка в «Моане» - это результат сделанного людьми, сделанного и обрадовавшего их тем, что оно сделано хорошо.
Трудно сказать, в какой мере Флаэрти понимает, что здесь он создает социальную «выгородку». Еще «Нанук» - это окраина материка; в «Моане» действие перенесено на один из островов архипелага: изолированность усиливается. В «Человеке из Арана» эта изолированность уже абсолютизируется. Остров совсем мал, обозрим, стиснут морем. Это просто скала. Одна.
Именно «Человека из Арана» называет Висконти, говоря о художественных источниках фильма «Земля дрожит».
В самом деле, можно найти цитатную близость кадров Флаэрти и Висконти, одинаково построенных на пластическом трезвучии: небо- камень - человек; есть она, эта близость, в ритмах шествий - к морю с сетью, от моря с добычей; есть она и в приподнятой вещественности: хлеб, светильник, кувшин, стена жилища - торжественная в своей материальности.
Но все-таки более существенно не то, чему Висконти научился у Флаэрти (а он учился у него), а то, что можно было бы назвать его озражениями Флаэрти.
Нанук, давший свое имя фильму Флаэрти, приезжал в факторию с ребятами; там они объедались леденцами и с неистовым любопытством залезали внутрь поющей граммофонной трубы. Это было забавно, но возникал эпизод не ради забавности: Нанук живет на краю света, но свет-то существует. Нануку это известно так же, как известно оно Флаэрти. Контакт есть. У Моаны с Южных морей он тоже есть: море Моаны - как дорога к другим островам. Море в «Человеке из Арана» это, так сказать, стихия отделения, изолирующая остров стихия. Впрочем, не совсем так: здесь как бы два моря- море героя и море художника.
| < Prev | Next > |
|---|
