Аллегорический язык притчи
Киностроки - Маргарита Кваснецкая и Тенгиз Абуладзе. Путь к «Покаянию»
Удивительна власть привычек и вкусов. Стереотип восприятия укоренился даже в сознании человека умнейшего, известного широтой своих взглядов по отношению к полифонии явлений искусства. Очевидно, Блейман был искренне огорчен, что Абуладзе отступил от эстетики грузинской комедии, которую талантливо утверждал в фильме Я, бабушка, Илико и Илларион. Вместо этого - аллегорический язык притчи, действие, ограниченное и выявленное стихотворным текстом, статуарное решение кадра. Критик столкнулся для себя с каким-то обманом. Он ждал другой кинематограф, а режиссер ошеломил буйством фантазии, упругой конструкцией, надземной философией.
Писатель Андрей Битов посмотрел Мольбу уже после Покаяния. Этот штрих в восприятии фильма очень важен. Вот что он пишет: «Мольба снята по трем поэмам Важи Пшавела. В рамках очень произвольно прочтенного прекрасного "Змееведа", сюжетно, как две иллюстрации к "Змееведу" - две другие поэмы: "Алуда Кетелаури" и "Гость и хозяин". Задача, поставленная себе режиссером, была изобразительно очень сложна: не инсценировать поэмы, а запечатлеть поэтический мир Важи Пшавелы.
Возможно, я бы и не принял Мольбу, смотря ее в свое время и до Покаяния. Не принял по тогдашнему своему киноисповеданию, то есть не понял бы. Слишком красиво, слишком значительно, слишком медленно».
Битов моложе Абуладзе на тринадцать лет. Когда вышла Мольба, ему было немногим за тридцать, видимо, ничего похожего ему не пришлось увидеть. Может быть, фильм Алена Рене Прошлым летом в Мариенбаде? В те годы картина появилась на различных фестивалях, специальных просмотрах. Надо сказать, что Мариенбад был встречен кинематографической общественностью довольно сдержанно. В фильме все было ново, непривычно. Отсутствие внешней драматургии сюжета, поэтический дикторский текст, сопровождающий элегантный изобразительный ряд, изысканная красота кадра, приглашающая к внимательному созерцанию.
| < Prev | Next > |
|---|
