Ощущение невиданных возможностей

Киностроки - Маргарита Кваснецкая и Тенгиз Абуладзе. Путь к «Покаянию»

User Rating: / 0
PoorBest 

Праздник ликовал на квартире Сергея Параджанова, где каждая картина, каждая вещь показывала изысканный вкус хозяина. Завораживала буйная артистичность Параджанова. Покорял ненавязчивый юмор Саши Алова. Поражал взрывчатый темперамент Володи Наумова. А виновник торжества сидел в тени, смотрел на всех добрыми, ласковыми глазами и одаривал детской, обезоруживающей улыбкой. Думаю, что Тенгиз Абуладзе был тогда действительно счастлив. В тот киевский вечер все было впервые. Только что свалившийся успех. Ощущение невиданных возможностей, которое дарило новое время, вера, что все безумные замыслы осуществятся, что пришла наконец пора молодых и талантливых. Тогда все считали себя талантливыми, все верили, что они единомышленники в искусстве. К сожалению, праздники проходят быстро. Жизнь разведет веселое застолье. Никто из нас тогда не знал, что мы справляли тризну по нашим надеждам. До брежневского безвременья оставался всего год. Каждому была уготована своя судьба. У одних внешне благополучная, а у других - драматическая.

Я хочу привести слова Александра Алова о фильме Абуладзе. Они были сказаны в иной обстановке, но в тот же год: «Это обаятельная картина, полная мудрости и веры в людей. Она вселяет в зрителей высокое почтение к народу, народному характеру. Это почтение открывается в проявлении доброты, сердечности, уважении друг к другу. То прелестная чистая картина. Я хочу еще раз поблагодарить нашего друга - талантливого режиссера Тенгиза Абуладзе. И попросить передать наши поздравления коллективу, который с ним работал, и Грузинской киностудии, которая сейчас располагает, пожалуй, наиболее интересными кадрами молодых режиссеров и операторов». Эти слова были сказаны под стенограмму. В частной беседе смысл их не менялся, но усиливалась степень похвал. При этом искренних. Зависть еще не тронула сердца молодых. Успех каждого был успехом всех. Ибо в главном они были единомышленниками - создавали новое кино. Их не пугали бедность и трудности. Они еще не попали в плен материальных благ, легко переносили бытовые неудобства. И, конечно, никто не мог тогда помыслить продать свой талант за тридцать серебреников.