Киевская студия

Киностроки - Маргарита Кваснецкая и Тенгиз Абуладзе. Путь к «Покаянию»

User Rating: / 0
PoorBest 

- Наверное, трудно смотреть свои старые фильмы? Это все равно что возвращаться в места, где ты когда-то был счастлив?

- Возможно! Но если бы я не сделал своих ранних картин, не было бы и трилогии. В моей жизни все важно. И документальные фильмы, и недоставленные сценарии, неосуществленные замыслы. Каждый раз, приступая к работе, я чувствовал себя школяром. И когда искал образное решение проводов на войну в фильме Я, бабушка, Илико и Илларион, - тоже... Впервые я посмотрела картину в Киеве. Там и познакомилась с Тенгизом Абуладзе. С тех пор прошло более тридцати лет. А, кажется, все было недавно. Встреча произошла случайно. Разве можно было предположить, что на Киевской студии, где процветали «шедевры» Левчука, где пошлость и тупость стали нормой кинопродукции, где жестоко подавлялось каждое самобытное слово, будет показан фильм совсем иных планетарных измерений! Это были годы, когда молодая режиссура только пыталась заявить о себе. Я должна была написать критическую статью о положении молодых на киностудии им. А.П. Довженко, а вышла восторженная рецензия на фильм Тенгиза Абуладзе.

После картины я, бабушка, Илико и Илларион у меня было ощущение, как будто после долгого кормления мякиной дали кусок теплого благоуханного хлеба. Возвратился мир детства с весенней травой, первыми цветами, изумрудными листьями, чистым лесным воздухом. А вот и волшебник. Робкий молодой человек, который как бы стеснялся своего успеха. А успех по тем временам был завидный. Самые заскорузлые деятели студии спешили поздравить молодого режиссера. На просмотре были Алов, Наумов, Параджанов. Да, Сергей Параджанов. Уже очень известный, но совсем не знаменитый. Слава придет к нему с фильмом Тени забытых предков. Это случится через два года.

В моем российском представлении Тенгиз, казалось, вовсе не походил на грузина. Не было в нем столь обязательной победительности, самоуверенности, склонности к застольному многословию. В нашей компании он был самым тихим, самым скромным, самым наивным. Отвечал односложно, смущался рискованных острот. Больше молчал. Хотя он был на

своем празднике.