Трудное военное отрочество Тенгиза

Киностроки - Маргарита Кваснецкая и Тенгиз Абуладзе. Путь к «Покаянию»

User Rating: / 0
PoorBest 

От тюрьмы отец ушел, сия чаша миновала семью. Потом началась война. Евгению Абуладзе выпала тяжелая доля. Он попал под Керчь, на плацдарм обреченных. Кровавая Малая земля. Отцу повезло - он вернулся домой. Трудное военное отрочество Тенгиза. Как у всех. Холодали, голодали. Мать - Александра Яковлевна - ездила в село, чтобы обменять вещи на муку, масло, фасоль. Вещей становилось все меньше, война не кончалась. И, как праздник, - фронтовые посылки. Американская тушенка, бекон, яичный

порошок. Ничего лучше на свете не было. Разве что фильмы, трофейные прежде всего.

Тенгиз взрослел, учился, ждал военного продолжения. Железнодорожный техникум, приравненный к военному училищу. После окончания - фронт. Но война завершилась раньше. В мирной жизни Тенгиз не пожелал стать железнодорожником. Он следовал предначертанию судьбы. Тенгиз Абуладзе поступил на режиссерский факультет Тбилисского театрального института. Курс набирал тогда еще совсем молодой Георгий Товстоногов. Сегодня каждая фраза мастера становится предметом пристального изучения. Выходят книги с записями его репетиций. Спектакли Товстоногова анализируются профессионалами всего мира. Имя мастера обеспечено всеобщим признанием. В середине сороковых вряд ли кто думал о его всемирной известности. Хотя дарование молодого режиссера никто не ставил под сомнение, но он был лишь грузинской театральной надеждой. Для студентов Товстоногов не стал еще мэтром - дистанция поколений была незначительной. Но было главное - любовь к искусству, жадность до знаний, взрослое поглощение театральным делом.

«Георгий Александрович Товстоногов дал мне как режиссеру очень много. В моих картинах доля его опыта, знаний, таланта. Он увлек нас учением Станиславского, освободив его от посторонних напластований, талмудизма, хрестоматийного глянца. Мы прикоснулись к живому учению, живому делу. Он научил нас любить актера, понимать его возможности, уважать его фантазию, а главное - ценить человеческое достоинство. Не приходилось быть в актерской "шкуре".