Письмо Эйзенштейна

Киностроки - Маргарита Кваснецкая и Тенгиз Абуладзе. Путь к «Покаянию»

User Rating: / 0
PoorBest 

Путешественник в прошлом раздавил бабочку. И развитие цивилизации пошло по-иному... Сегодня, когда обострился слух, стал зорче глаз, истоки Покаяния видны в каждом фильме Абуладзе. Так считал и сам режиссер: «Всем своим творчеством я стремился противостоять злу. Меня всегда волновало противопоставление диктата власти изначальной народной доброте. Даже в такой бесхитростной истории, как Лурджа Магданы. Олицетворением зла и насилия здесь был местный богатей». Для того чтобы понять Абуладзе как цельную фигуру, необходимо соотнести не только его фильмы, но и прожитые годы, с временем, в котором состоялись или не состоялись художники его поколения. Талант выстоял во многом вопреки общественной системе, а может быть, благодаря ее близорукости. Когда сегодня смотришь его старые фильмы, только удивляешься, сколько правды он сумел сказать в те глухие годы. А может быть, сопротивление диктату закалило не только натуру, но и помогло возмужанию таланта. И как результат - отчаянный риск с Покаянием.

Начну с самого начала. С 31 января 1924 года, когда в семье уважаемого доктора Евгения Моисеевича Абуладзе родился сын, которого назвали звучным, победительным именем Тенгиз. Любящие родители, брат, сестра. Раннее детство было безоблачно и спокойно. Заботы старших не касались ребят. Тогда им, к счастью, не дано было знать о постоянном страхе, что вошел в жизнь взрослых. Вокруг происходило что-то непонятное для детского сознания. Потом они сами стали чувствовать это что-то. Приходили в школу заплаканные одноклассники. Значит, ночью арестовали отца. Сами ребята куда-то исчезали. Перестали приходить друзья родителей. Отец и мать вздрагивали от ночных звонков... «Страх лез из всех углов, всех щелей. Он в те годы не миновал ни одного дома, ни одной семьи. Я помню, у отца был спрятан специальный чемоданчик на случай ареста. Мальчишкой я не мог понять, почему родители так боятся ночных звонков. Ведь отца в любое время могут вызвать к больным! Разве может быть такой добрый человек, врач, которого уважает весь город, в чем-либо виноват. Возможно, были шпионы, но не в мире моего детства. Так исподволь жизнь готовила меня к Покаянию».